ЛОС-АНДЖЕЛЕС - ТРЕНИРОВКИ

"[Снимаясь в телесериале,] я не делал никакого секрета из моего невежества в области кун-фу. Когда меня о чем-нибудь спрашивали, я отвечал: "Понятия не имею". А потом исподтишка выполнял какой-нибудь ошеломляющий приемчик. Конечно, я просто забавлял публику. Но я также имел в виду следующее: то, что вы видите, – какими бы изящными, стремительными и эффективными ни были мои движения – не идет ни в какое сравнение с теми знаниями, которыми еще предстоит овладеть".


- Дэвид Керрадайн, Дух Шаолиня: философия кун-фу.

Тренировочный центр "Убить Билла" был расположен в складском помещении неподалеку от с иголочки новой студии Super Cool Man Chu Productions в Калвер-сити, к югу от Лос-Анджелеса. Обучение проводилось по нескольким направлениям. Актеры осваивали японский язык с помощью обучающих CD, одновременно отрабатывая приемы самурайской техники обращения с мечом Кенджутсу под руководством своего партнера (и ветерана японского кино) Сонни Чибы и китайские боевые искусства под руководством знаменитого экшн-хореографа и режиссера Юена Ву-пина ("Пьяный мастер").

Экшн-хореография мастера Юэна уже поразила самую широкую аудиторию в "Матрице" и ее продолжениях, а также в "Крадущемся тигре, затаившемся драконе". Но Тарантино был поклонником его мастерства задолго до его голливудского успеха. Именно Тарантино был одним из вдохновителей выпуска в американский прокат "Железной обезьяны" (1993) Юэна. Этот фильм вышел на экраны с баннером Miramax Films "Квентин Тарантино представляет" в 2000 году.

"Среди фильмов мастера Юэна, - вспоминает Тарантино, - первым я увидел его режиссерский дебют "Змея в тени орла" с Джеки Чаном в главной роли. Это было году в 93-м - 94-м. Именно тогда я обратил внимание на стиль его кун-фу, на его хореографию. Я мог отличить его работу на глаз. Я подумал, что это самая изобретательная кунфуистская хореография за всю историю кино. Он не только профессионал высочайшего класса, но и обладает невероятным воображением".

На первом этапе работы мастер Юэн и его команда учили актеров так называемой "проволочной технике", которая позволила героям "Матрицы" и "Тигра, дракона" презреть законы тяготения.

Обучение проходило нелегко даже для того, кто считал себя в этом деле профессионалом. "Я думал, что легко дам фору всем моим партнерам, - признается Дэвид Керрадайн, покаянно качая головой. - Я думал, что эти тренировки мне не нужны. Я практиковался в этом искусстве лет сорок - с тех самых пор, как стал сниматься в том самом телесериале. Так вот, все оказалось не так-то просто. Пришлось переучиваться всему, что я знал".

Вслед за утренней разминкой шли тренировки по боевым искусствам и хореографические классы. После полудня актеры оказывались во власти приспособлений, которые Дэвид Керрадайн любовно окрестил "беличьими колесами": велосипедов, беговых дорожек, эллиптических тренажеров.

Одна из трудностей заключалась в том, что каждый новый стиль, который они разучивали, требовал упражнения совершенно других групп мускулов. "Китайские боевые искусства и японские бои на самурайских мечах - совершенно разные искусства, - говорит Люси Лью. - Мечи довольно тяжелы, и вам все время приходится удерживать их в руках, чтобы не потерять равновесие и не упасть вперед. Для этого постоянно надо напрягать мускулы бедер и предплечий. Но в китайских боевых искусствах все построено на движениях торса. Каждое искусство требует от вашего тела выучить новый язык".

Керрадайн, всю жизнь изучавший шаолиньское кун-фу, особенно заинтересовался самурайскими тренировками. "Я никогда раньше этим не занимался, и я просто в восторге. Пожалуй, я буду продолжать изучать самурайское искусство всю оставшуюся жизнь".

"Искусство владения мечом чрезвычайно интимно, - поясняет сэнсей Сонни Чиба. Оно включает в себя управление дыханием, искусство визуального контакта. Вы должны знать своего соперника - как он дышит, что он думает. Битва на мечах - это глубоко личный опыт двух людей, сошедшихся лицом к лицу, основанный на человеческих отношениях и эмоциональном, духовном самовыражении. Все здесь - сердце и душа".

Но основной груз тренировок, особенно в области самурайских техник, выпал на долю актрис: Умы Турман, Люси Лью, Вивики Фокс и Дэрил Ханны. Турман и Фокс схватываются в самых первых кадрах, а заканчивается Фильм 1 большим поединком на мечах Умы Турман и Люси Лью. Ханна проходит через изнурительные тренировки бездалостного шаолиньского монаха (Гордон Лью) в Фильме 2.

"Уме пришлось учиться больше других, ведь она дралась с людьми, которые занимались этим всю свою сознательную жизнь, - говорит Сонни Чиба. - Больше всего меня поразило, с какой решимостью она предпринимала попытку за попыткой, пока не добивалась того, чего хотела. Она показала себя абсолютной профессионалкой".

Люси Лью и Дэрил Ханна также получили высокие оценки от своих тренеров. "Люси прекрасно владеет своим телом. Она очень сообразительна и трудолюбива, - говорит Чиба. - Ее умение сконцентрироваться и быстрота движений придают ей особый класс. Она много снималась в боевиках, и это заметно с первого взгляда. У нее превосходная техника".

Но больше всего на инструкторов Ханны произвела впечатление даже не ее техника, а каменное спокойствие и решимость, светившиеся в ее взгляде. "У Дэрил - пронзительный взгляд самурая, - говорит Чиба. - Прекрасное умение концентрироваться. Я прозвал ее голубоглазым самураем".

Но актеры изучали не только новый для них язык тела, но и язык страны восходящего солнца. "Снимаю шляпу перед Люси и Умой, - говорит Джули Дрейфус, владеющая не только японским, но и английским и французским языками. - На изучение японского я потратила много лет, а они выучили новый язык за несколько месяцев, и это при таких интенсивных физических нагрузках! Теперь обе они свободно изъясняются на японском".

Турман оценивает свои достижения не так высоко: "Я стремилась, чтобы мои японские реплики звучали с чувством и убеждением, чтобы создавалось впечатление, будто я знаю, что говорю. Говорят, мой японский можно разобрать. А большего я и не хотела".

А тем временем Тарантино подбирал съемочную группу.

Оскароносный оператор Роберт Ричардсон был выбран благодаря своему умению снимать в разных визуальных стилях. Он сотрудничал с Оливером Стоуном на таких фильмах, как "Прирожденные убийцы" и "Дж. Ф. К.", где в рамках одной сцены часто менялось не только визуальное решение изображения, но даже и тип пленки, на которой велась съемка. Одно из творческих решений в "Убить Билла" как раз и заключается в том, чтобы создать необычное визуальное и монтажное решение каждого эпизода, при этом не забывая о его жанровых корнях.

Мастер Юэн Ву-пин, который вложил в создание "Убить Билла" все свое виртуозное владение боевой хореографией и уникальную "проволочную технику", унаследовал свое ремесло от знаменитого отца, покойного ветерана Пекинской оперы и киноактера Симона Юэна Сяо-цена. Позже попробовав себя в режиссуре Ву-пин пригласил своего отца на заглавную роль "Пьяного мастера" (1978) в фильме с участием Джеки Чана. Мастер Юэн подчеркивает, что техника, которой он обучает актеров, имеет больше отношения к театру, чем к реальным поединкам.

"Это северный стиль сценической акробатики - театральные боевые искусства, - говорит он. - Совершенно непохожий на боевое кун-фу и даже на ушу - изобретенный в Китае олимпийский спорт, который изучал Джет Ли. Когда вы обучаетесь искусству Пекинской оперы, кажется, что оно очень близко к боевому искусству, но когда вы применяете его на практике, все совершенно иначе, потому что вы - на съемочной площадке и перед вами установлена камера. Главное, чтобы смотрелось эффектно".

Дэрил Ханна лучше всех выразила эту особенность: "Теперь я достаточно опытна в боевых искусствах. Но меня научили промахиваться. Если я ударю вас, вложив в движение всю свою силу, то удар не достигнет цели на какой-нибудь миллиметр. Я и понятия не имею, что случилось бы, пойди я немного дальше".

ПАСАДЕНА

После трехмесячных трудных съемок в Китае и Японии у Турман, как ни странно, не возникло никаких проблем в том, чтобы снова адаптироваться к жизни дома. Когда, вернувшись с Дальнего Востока, актриса вошла в первую американскую декорацию "Убить Билла", внимание ее привлекли простые вещи:

"Никогда еще я не была так рада увидеть на полу ковровое покрытие! - говорит Турман. - Я была рад вернуться домой. Все так резко изменилось, что могло показаться, что теперь мы снимаем совсем другой фильм. Но я знала, что фильм - тот же самый. Мы ни разу не покидали декорации, не разнеся ее во время съемок на куски".

И вскоре Турман и ее партнерша Вивика А. Фокс сравняли с землей свежеокрашенный симпатичный домик в пригороде Пасадены. Они ломали мебель, вспарывали стены, метали ножи и полные ненависти взгляды - две бывших коллеги по элитной международной преступной группировке сводили старые счеты.

А ведь Фильм первый - это только начало!

Miramax Films A Band Apart